Как родились названия культовых марок авто: 15 удивительных историй, которые не услышать в автосалоне
Вы наверняка знаете, что BMW — это «Баварские моторные заводы», а Mercedes — имя дочери австрийского коммерсанта. Но как насчёт марки, названной в честь французского аристократа, основавшего Детройт? Или бренда, чьё название переводится с латыни как «я качусь» и родилось за тарелкой раков? Происхождение имён автомобильных марок часто скрывает куда более захватывающие сюжеты, чем сухие строчки энциклопедий. Перед вами 15 историй, доказывающих, что за каждым шильдиком стоит нечто большее, чем просто удачная маркетинговая находка.
Когда Эмиль Еллинек отправлял телеграмму Готлибу Даймлеру с заказом 36 автомобилей и условием назвать машину в честь его десятилетней дочери Мерседес, он вряд ли думал, что создаёт один из самых узнаваемых брендов планеты.
Mercédès в переводе с испанского означает «милость» или «милосердие», но судьба оказалась к девушке не слишком милостива: она пережила два развода, разорилась и умерла в 39 лет от рака. Однако имя её осталось навечно. История эта известна многим, но есть и другие — не менее замечательные.
Возьмем, к примеру, Audi. Август Хорьх, покинув собственную компанию Horch, не мог использовать родную фамилию для нового предприятия — бывшие партнёры подали в суд и выиграли. Но «Horch» по-немецки означает «слушай». Сын делового партнёра подсказал Хорьху простое решение: перевести глагол на латынь. Audi — идеальный компромисс между юридическими запретами и личным брендом.
Впрочем, игра с латынью бывает и куда более осознанной. Например, аббревиатура FIAT — это Fabbrica Italiana Automobili Torino (Итальянский автомобильный завод в Турине). Но основатели, выбирая название, прекрасно знали, что «fiat» на латыни означает «да будет свет» — и это звучало как заявка на сотворение если не нового мира, то уж точно чего-то великого.
Аббревиатурой является и Alfa Romeo, но лишь наполовину: ALFA — Anonima Lombarda Fabbrica Automobili (Ломбардское акционерное общество по производству автомобилей), а вот Romeo — это фамилия инженера Николы Ромео, выкупившего предприятие в 1915 году. Примечательно, что первый автомобиль под маркой Alfa Romeo появился лишь в 1921-м.
А вот история Jaguar — это история спасения репутации. До 1945 года компания называлась SS Cars (Sidecar Swallow), но после войны такое сочетание букв стало токсичным. Руководство провело ребрендинг, выбрав имя самого быстрого хищника. Случай редкий: марка названа не в честь человека, не в честь места и не путем аббревиации, а продиктована исключительно политической конъюнктурой.
Aston Martin — это не просто красивое английское звучание, и знаменитый итальянский вермут тут точно не при чём. Лайонел Мартин, один из основателей марки, был заядлым гонщиком, и в 1913 году одержал победу на сложнейшей трассе – подъёме на холм в деревушке Астон Клинтон. Он сделал то, что сделал бы любой влюблённый в автоспорт: соединил название места триумфа с собственной фамилией. Говорят, эту идею подсказала его жена Кейт — чтобы автомобиль всегда оказывался первым в любом алфавитном списке. Так родился бренд, чьи крылья на эмблеме до сих пор символизируют скорость и свободу.
Американская классика тоже полна неожиданностей. Chevrolet получила своё имя в честь швейцарского гонщика Луи Шевроле, но сам Луи не имел к управлению компанией почти никакого отношения. Основатель General Motors Уильям Дюрант использовал громкое имя пилота для привлечения внимания, однако Шевроле быстро разругался с начальством и покинул компанию. Когда марка взлетела, Луи уже строил самолеты и гоночные двигатели. Создатель ушёл, а название осталось.
Бывает и наоборот: имя звучит, как фамилия основателя, но таковым не является. Cadillac — это французский дворянин Антуан де ла Мот, носивший титул сэра де Кадильяка. Именно он основал форт, из которого вырос Детройт, — город, где позже появилась марка. Другими словами, Cadillac назван в честь человека, умершего за 130 лет до основания компании.
Jeep, вопреки популярному мифу, не итерация аббревиатуры «General Purpose». Автомобильные историки склоняются к версии, что имя пришло из комиксов про Попая — там был персонаж Юджин Джип, странноватый зверек, умевший решать любые проблемы. Солдаты Второй мировой, увидев юркий вездеход, окрестили его именно так.
С Volvo не менее любопытно. Это не фамилия и не аббревиатура. Шведский гигант SKF, производитель подшипников, запатентовал торговую марку Volvo еще в 1911 году. С латыни «volvo» переводится как «я качусь» — идеальный глагол для подшипниковой империи. Лишь спустя 16 лет двое сотрудников SKF, Ассар Габриэльсон и Густав Ларсон, договорились о создании автомобильного подразделения. Их историческая встреча, закрепившая судьбу бренда, произошла… за поеданием раков в стокгольмском ресторане «Sturehof».
Mitsubishi и Subaru — близкие родственники в звёздной иерархии. Subaru — это Плеяды, шесть звезд, видимые невооружённым глазом. Японцы называют это скопление именно так, и логотип марки — точное изображение звёздного скопления. Mitsubishi же — «три бриллианта» или «три водяных ореха». По самой распространённой версии, логотип родился из слияния фамильного герба основателя Ятаро Ивасаки (три сложенных ромба) и герба клана Яманути, от которого тот получил свои первые корабли. «Мицу» — три, «хиси» — бриллиант. Эмблема здесь — не образ, а слово, ставшее графикой.
Toyota тоже играет с графикой. Семейная фамилия основателя — Тойода. Когда решили переименовать компанию, выбрали вариант Toyota: в азбуке катакана для написания этого слова требуется ровно восемь черт. Восьмерка в Японии — счастливое число, символ богатства и удачи.
Не все знают, что Mazda когда-то пахла пробкой. Компания Toyo Cork Kogyo, основанная Дзюдзиро Мацудой, начинала с производства строительных материалов из пробкового дерева. Лишь через десятилетие она переключилась на мотоциклы, а затем и на автомобили. Название Mazda — это не только прямая ассоциация с фамилией основателя (Мацуда), но и обращение к верховному божеству зороастризма — Ахура Мазде, символизирующему свет, мудрость и благость. Редкий случай, когда языческий бог и японский промышленник сошлись в одной точке.
Совершенно иная история — у Datsun. Мало кто помнит, что его имя — результат цепочки лингвистических кульбитов. Первые автомобили назывались DAT — по первым буквам фамилий трёх инвесторов (Кэндзиро Дэн, Рокуро Аояма и Мэйтаро Такеучи). Когда японцы решили выпустить компактную модель, они добавили к аббревиатуре английское «son». Получилось Datson. Однако слово «son» оказалось созвучно японскому иероглифу, означающему «убыток» или «крах». Суеверные маркетологи мгновенно заменили его на «солнце» — по-японски «сан». Так DAT превратился в Datsun — дитя, согретое солнечным светом.
Dacia — напоминание об ушедшей империи. Румынский бренд взял имя римской провинции Дакия, завоёванной императором Траяном. Таким образом, каждый автомобиль Dacia — это маленький исторический манифест, связь времен между античностью и современностью.
И, наконец, ещё одна марка, названная в честь женщины. Нет, не Mercedes. Maja — так звали младшую сестру Мерседес Еллинек. В начале XX века австрийское отделение Daimler выпускало модель с этим именем. Сестры навсегда разделили славу: одна подарила имя величайшему автопроизводителю мира, другая — короткой строчке в истории, доступной лишь исследователям.
За каждым названием на радиаторной решётке — человеческая драма. Юридические баталии, семейные тайны, тоска по ушедшим империям и отцам, назвавшим дочерей испанскими именами. Автомобили уезжают, имена остаются. И в следующий раз, садясь в машину, вспомните: её название или шильдик — это чья-то победа, чьё-то поражение или чья-то любовь, случайно получившая бессмертие.